ента новостейМихаил Михайлович Ершов вошел в историю искусства Ленинграда 1970-х годов, как один из молодых художников поколения «семидесятников», способных к критическому отношению к действительности. При этом художнику была не чужда проблематика современной советской жизни, обращенная к социальным достижениям, он был готов выполнять скульптурно-архитектурные проекты для общественных зданий на тему «пионерии», спорта, трудовых подвигов, стремился активно участвовать в выставках современного ленинградского искусства.
К сожалению, его знаменитые женские фигуры, воплощающие в своей архаической пластике природные витальные силы, которые характерны далеко не каждому историческому времени, в Ленинграде 1970-х и 1980-х годов у «членов худсоветов» и критиков вызывали активное неприятие. Предлагали выставлять портреты. В то время как художник, будучи чутким организмом, замечательно почувствовал дух своего времени – эпохи небывалых строек, романтики, а главное, тот духовный и физический потенциал молодых сил страны, способных на трудовые подвиги.
В 1970-е годы официальная государственная псевдореалистическая традиция, которая была сильна своей властью, в художественном отношении становилась все более бессильной, использовала штампы, известные плакатные приемы. Неумолимо наступало время нового искусства, новых художественных форм. Подобное новаторское отношение пробуждалось в самых разных сферах культуры – литературе, поэзии, театре, кино, разных видах художественного искусства.
Ершов, родившийся в семье замечательного живописца Михаила Ивановича Ершова, воспринял от отца то глубокое восхищение природой, натурой, которыми дышат все его холсты. Скульптору Ершову надо было найти свой художественный язык, способный передать уже свое глубокое восхищение непреложной силой вечно обновляющейся природы. Женская фигура стала для скульптора этим символом и предметом воплощения.
Художник почти сразу, уже в первых произведениях нашел ту единственную для себя пластическую форму – лаконичную, обобщенную, монументальную – внешне близкую к скульптуре далеких исторических эпох и в то же время, уже с успехом освоенную европейскими мастерами, начиная с начала ХХ века. Архаика оказалась привлекательной многими качествами, среди них – отсутствие анатомических знаний, которые на протяжении истории превращали скульптуру в бронзовый слепок с натуры. Древние скульптуры, бывшие предметами культа, сохранявшие глубинную связь с сакральностью, религиозным видением мира, поражали наших современников совсем иным способом пластического мышления, своей непосредственностью и такой содержательной пластической обобщенностью формы.
Ершов изначально ощущал себя скульптором-монументалистом и смело встал на этот путь. Его скульптурные идеи значительного масштаба требовали обобщенной крупной формы, это доказывает скульптура «Идущая мать», выполненная в гипсе в 1976 году, а также произведения, выполненные на скульптурных симпозиумах. Даже в своих произведениях «малой формы» он руководствовался принципом монументальности формы, присущим ей изначально, и тем декоративным чувством, которое уводит скульптуру от обыденности, сюжетности, от «рассказа» в сторону созерцания пластического объема, ритмических соотношений, соотнесенности с пространством, не нарушающего гармонии с предполагаемым окружением её в природной среде.
Ершов – художник обостренного духовного склада, на протяжении всей жизни размышлявший о проблемах искусства прошлого и своего времени, но более всего – о той ответственности, которую возложил Создатель и Творец на того, кто назвал себя художником и «дерзает» на «сотворчество».
Тяжелые 1990-е, когда был налицо полный упадок общества, страны, сменили 2000-е. В эти годы в художнике произошли значительные внутренние перемены, он больше уединялся в мастерской, изменился даже стиль общения, круг чтения. Изменились приоритеты в пластике, на смену мощной жизненной силе женских фигур пришел поиск иной силы – невидимой, духовной. Это – его небольшие произведения последних десятилетий на тему матери и дитя, их невыразимой духовной связи, отдельные фигуры «предстоящих», «мучеников», которые заняли все полки большой мастерской на Песочной набережной. Фигуры постепенно «вызревали» в сознании автора, наполнялись драгоценным содержанием. Размер здесь не имел значения, всё было сосредоточено на «преображении» в пластику главного смысла. Не заботясь о переводе пластилина в гипс или бронзу, о сохранности старых «пластилинов», он работал, как священнодействовал, достигая результата только ему понятным способом.
Выставка скульптуры и графики М. М. Ершова демонстрирует всю сложность пути замечательного художника, находившегося в постоянном жизненном и творческом поиске.
Музей искусства Санкт-Петербурга XX-XXI веков
г. Санкт-Петербург, набережная канала Грибоедова, 103
4 октября – 13 ноября 2022
