ента новостейПобеда Густаво Петро на президентских выборах в Колумбии в воскресенье открывает новую страницу в истории отношений страны с США.
Нация, в которой никогда не было левого президента, десятилетиями была ближайшим союзником Вашингтона в регионе. Но избрание на высший пост в стране бывшего левого партизана Петра может радикально изменить эти отношения.
В интервью CNN на прошлой неделе Петро заявил, что намерен пересмотреть торговые соглашения Колумбии с США.
Он также планирует начать диалог по трем основным вопросам: защита тропических лесов Амазонки; прекращение войны с наркотиками; и отход колумбийской экономики от добывающих проектов, таких как ископаемое топливо.
Его будущие разговоры с президентом США Джо Байденом, вероятно, будут жесткими, поскольку два лидера диаметрально противоположны по таким вопросам, как отношения с Венесуэлой.
Хотя он пытался дистанцироваться от режима венесуэльского лидера Николаса Мадуро в ходе предвыборной кампании, Петро все же поддерживает признание авторитарного лидера президентом страны, против чего решительно выступает Белый дом.
Но два президента все еще могут найти точки соприкосновения в таких областях, как защита окружающей среды и энергетический переход.
И у Петро есть свои союзники в Вашингтоне — он сказал CNN, что «часто» разговаривает с сенатором США Берни Сандерсом и лично встречался в начале этого года с Прогрессивным собранием, группой левых представителей США.
Новый президент Колумбии также говорил о желании создать новый прогрессивный альянс в Южной Америке.
Это, скорее всего, будет связано с президентом Чили Габриэлем Бориком и президентом Аргентины Альберто Фернандесом, а не с тремя авторитарными странами — Кубой, Никарагуа и Венесуэлой.
Недавно Байден вызвал оппозицию среди некоторых латиноамериканских лидеров, не допустив этих трех стран к саммиту Америк, региональному форуму, который прошел в Лос-Анджелесе в начале июня. В знак солидарности президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор решил полностью пропустить мероприятие.
Но Петр сказал CNN, что все равно бы присутствовал.
— Конечно, — сказал он. «Я бы пошел и сказал Байдену, что было бы неправильно не пригласить некоторые страны, но я бы никогда не отказался от возможности для диалога».
