ента новостейПрошелся по Бродвею, спустился в теплую трубу, отобедал в «Гастрите». Так иногда может описать свой день почти каждый петербуржец. Правда, для этого надо знать, что Бродвей – это Невский проспект, труба – подземный переход у Гостиного двора, «Гастрит» – бывшее кафе на углу улицы Рубинштейна, где сейчас расположен «Макдоналдс».
Преподать горожанам и туристам основы народной топонимики решили несколько любителей истории. На днях они выпустили неформальную, или «феноботную» (от «ботать по фене»), карту Питера. Она объединяет более 700 названий, которые нельзя встретить в классических краеведческих справочниках, и предназначена для петербуржцев с чувством юмора. «Петербуржцев по месту рождения, месту жительства или по духу», – уточняет один из авторов карты, Владимир Валдин.
«Идея проекта витала в воздухе, – добавляет Валдин. – В Финляндии «сленговые» карты Хельсинки, да и всей страны, выпускаются уже давно, причем при поддержке государственных научных институтов. В Петербурге попытки собрать воедино топонимический фольклор совершались еще в 1990-х. Самую примечательную из них – «Словарь петербуржца» Наума Синдаловского – нельзя было не учитывать во время работы над нашим проектом». Впрочем, использовали и другие источники информации: опрашивали знакомых водителей такси и трамваев, врачей «скорой помощи». «Во время исследования я открыл для себя несколько десятков новых названий, хотя, прямо скажем, неплохо знаю городскую топонимику, – говорит другой автор проекта, член топонимической комиссии Алексей Ерофеев. – Например, знаете ли вы, что здание банка «Санкт-Петербург» на Малоохтинском проспекте в народе называют «Чайником» или «Унитазом», а «Стокманн» зовут «Местью Маннергейма» или даже «Скотманом»?»
Работа над проектом велась с 2010 года: первый вариант схемы был подготовлен в 2011-м, но от него пришлось отказаться. «Тогда мы попытались нанести сленговые названия на реальную карту города, рядом с настоящими наименованиями улиц и достопримечательностей, – вспоминает Владимир Валдин. – Однако, учитывая характер многих народных топонимов, эффект наложения мог вызвать скандал почище выступления «Pussy Riot». Ведь картография в России – дело политическое. И лично я, к примеру, не решился печатать рядом с названием «Улица Летчика Пилютова» такой его вариант, как «Улица Налетчика Лютого». Петр Пилютов был Героем Советского Союза, сбившим немало вражеских истребителей».
В результате проекту пришлось отлежаться около года, а его создатели решили вместо точной схемы публиковать пародийный, шаржевый вариант. «Теперь карта приблизительная, имеет только общее геометрическое сходство с Северной столицей. Да и главным героем проекта стал уже не Санкт-Петербург, а Питер», – говорит Валдин.
К выпущенной в «Дискус Медиа» карте прилагается объёмный указатель, где горожане могут узнать, почему, например, кварталы вдоль западной оконечности улицы Савушкина зовутся Африкой, а Аничков мост – «мост 16 яиц». Некоторые топонимы, как в серьезных словарях, обозначены метками «устаревшее», «редкое», «профессиональное», «микро» (имеется в виду микроупотребление топонима, имеющего хождение только в одном районе). Все названия, кроме того, разделены на четыре временные группы. Первая, и самая небольшая, посвящена дореволюционному Петербургу, когда появились такие имена, как «Александрийский столп» и «Медный всадник», а конную статую Александра III, ныне стоящую перед Мраморным дворцом, ехидные горожане за тяжеловесность прозвали комодом. Вторая группа относится к народной топонимике послереволюционного Петрограда – довоенного Ленинграда. В этот период появилось много сокращенных названий, непонятных для рядового петербуржца, но активно внедрявшихся в речь. Например, до войны женщины очень любили косметический магазин ТЭЖЭ на углу Невского и Литейного проспектов, хотя мало кто знал, что эта аббревиатура расшифровывается как «Трест эфирно-жировых эмульсий».
Третья, и самая внушительная, часть названий уходит корнями в 1960 – 1990-е годы, когда город активно разрастался, правда далеко не все новые объекты получали благозвучные имена. В результате началось босяцко-студенческое коверканье названий. Оно нередко имело характер издевательства над официальной идеологией. Так, улица, названная в честь генерального секретаря ЦК компартии Финляндии Вилле Песси, превратилась в «Песий переулок». Микрорайоны возле Муринского ручья разделились на «ФРГ» («Фешенебельный район Гражданки») и «ГДР» («Гражданка дальше ручья»). Наконец, в 1990-е и 2000-е петербуржцы стали менее политичными в наречении топонимических объектов. Начали распространяться народные названия, описывающие особенности новых зданий по подобию: «чайники», «утюги» и тому подобное.
Есть в указателе и несколько не вынесенных на карту бранных названий, например, «улица Ж...пы Дупло»: так местные жители иногда называют улицу Жака Дюкло. Именно поэтому вышедшее издание помечено значком «16+». Чтобы не ставить на него «18+», авторам, впрочем, пришлось пожертвовать несколькими совсем уж нецензурными наименованиями вроде «станция метро Петроб…ская».
«Конечно, мы понимаем, что карта понравится далеко не всем, – отмечает Алексей Ерофеев. – Кто-то сочтет, что мы «принижаем» Петербург и его памятники. В свое оправдание могу сказать лишь то, что никогда не назову улицу Летчика Пилютова улицей «Налетчика Лютого». Городской же фольклор в любом случае требует изучения и фиксации. И лучше, если это сделаем мы, чем кто-то другой, не понимающий душу города».
Справка:
Современный топоним: Зубы Собчака – высотные здания «Финансист» и торгово-фондовая биржа на площади Анатолия Собчака (с 2007 г.), вызвавшие бурное общественное негодование. Очевидно, названы по аналогии с «Зубами Сталина» – распространённым за рубежом обобщённым названием московских «высоток» сталинского периода. Явная ассоциативная ошибка: здания появились уже после смерти Анатолия Собчака и наречения площади его именем.
Софья Вертипорох
