Опера «Цефал и Прокрис»

Спектакль-реконструкция первой русской оперы на музыку Франческо Арайя и либретто Александра Сумарокова «Цефал и Прокрис» (1755) был создан музыкальными, драматическими, танцевальными силами петербургского фестиваля EARLYMUSIC в 2016 году. 8 и 10 октября 2017 года на Новой сцене Большого театра состоится московская премьера постановки. В преддверии московских гастролей, 3 декабря в Петербурге пройдет единственный показ оперы «Цефал и Прокрис». Петербургская публика увидит не генеральный прогон, а полноформатный спектакль в том виде, в каком его встретят в Большом театре: с барочным оркестром и великолепными солистами, с аутентичной фонетикой и сценическим движением XVIII столетия, с балетом, костюмами и гримом, без декораций.
Декорацией станет уникальный Белый зал Российского института истории искусств. Объемное, многосложное пространство в неоклассическом стиле с блестящей акустикой неизвестно петербуржцам. Спектакль фестиваля EARLYMUSIC станет открытием эффектной концертной площадки для широкой публики, а для РИИИ – возвращением музыки в стены, в которых она постоянно звучала прежде.
В особняке графа В. П. Зубова, отданного Институту еще в 1912 году, работал Всеволод Прокофьев, один из первых исследователей русской музыки XVIII столетия и наследия Франческо Арайи: его памяти посвящается исполнение «Цефала и Прокрис» 3 декабря 2017 года. Здесь, в Белом зале долгие годы хранилась крупнейшая в России коллекция музыкальных инструментов, жемчужинами которой являются барочные флейты, виолы да гамба, скрипка Страдивари и другие драгоценности. В начале 1990-х годов здесь, среди старых роялей, клавесинов и еще работавших органов-позитивов регулярно проводились концерты старинной музыки и полусценические постановки ранних опер (например, проекты ансамбля Ave Rosa под руководством Анны Митрофановой). Парадная лестница в центре зала служила авансценой, по ней так удобно было спускаться богам, вершащим судьбы героев.
Первая русская опера «Цефал и Прокрис» тоже посвящена вмешательству богов в жизнь простых смертных, однако юные влюбленные – отнюдь не герои. Аврора, воспылавшая страстью к княжескому сыну Цефалу, отвращает его взор от любимой, царской дочери Прокрис. Маг и чародей Тестор заставляет Прокрис склониться к царю критскому Миносу. Но все напрасно: влюбленные не в силах забыть друг друга, и Прокрис погибает с именем Цефала на устах. Александр Сумароков не просто перложил на русский язык либретто, весьма популярное в Европе XVII-XVIII веков, но очистил историю Овидия от излишних подробностей и возвел ее в манифест галантного века: ни власть, ни богатство, ни взаимная любовь, молодость и красота – то, к чему стремится весь мир, - не могут спасти человека от погибели, укрыть от людской зависти и злобы, от ударов злого рока.