ента новостейВ Петербурге собрался круглый стол по вопросам набирающего силу вандализма. Это явление уже становится невыносимым, памятники, стоящие по два столетия и пережившие октябрьский переворот и страшную блокаду, на глазах разрушаются дебильными отморозками.
Собравшиеся много спорили, пытаясь выразить своё презрение к граффитистам и дебоширам, «плюющим в вечность», но так и не смогли найти действенное противоядие для борьбы с этой общественной напастью.
Прежде всего, специалисты захотели найти сам корень зла – попытались выяснить, кто же такие эти самые возмутители спокойствия и откуда они берутся. Скорее всего, это недолюбленные дети, в которых их собственная серость жизни воспитала ненависть ко всему прекрасному, а в частности и к петербургскому, ибо город создавали лучшие архитекторы и художники всей Европы.
Директор Исаакиевского собора Николай Буров высказал мысль, что нанесение закорючек из баллончика на свежевыкрашенную стену памятника архитектуры подобно нанесению на своё тело множественных тату, уродующих и избивающих живое.
Кто эти люди, задаётся вопросом бывший артист и экс-председатель городского комитета по культуре, которые с наступлением темноты выходят на улицы, чтобы наплевать всем нам в души? Могу дать объяснение этим мерзким поступкам, - продолжил Буров, - люди, расписывающие стены, срывающие бронзовые детали с городских памятников и ломающие кладбищенские кресты, получают удовольствие от всеобщей шокированности их поступками. Поэтому это явление, подобное самоудовлетворению во время онанизма, следует лечить всем миром, и применять для этого все наработки психиатров.
Психическую неполноценность вандалов подтвердил и руководитель юридической службы фракции КПРФ в ЗакСе Константин Смирнов. Он согласен с тем, что вандалы, - недовоспитанные недоучки, а главное, люди, не получившие в семьях положенную порцию любви. У них – полное отсутствие культуры, они не ощущают себя частью культурного пространства, а поэтому в городе они не видят среды, в которую бы могли органично вписаться..
Это контингент, в среде которого процветает и откровенно бытовой вандализм, и вандализм с политической окраской, когда, например, разбивают мемориальные доски неугодных деятелей или рисуют надписи на стенах музея неугодного писателя, и вандализм политический, когда с упорством отрицается всё, что ни делает власть, хорошее или плохое.
Набирает силу и вандализм этнический, когда мигранты-исламисты режут баранов прямо на улицах и ненавидят прекрасное в силу устоев своих религиозных воззрений. От подобного навязывания горожанам устава соей жизни и растёт неуважение к культурным ценностям принявшего их сообщества.
Собравшиеся сошлись во мнении, что метод борьбы с вандалами должен быть действенный, и уж совсем не такой, какой предлагает российское законодательство. 500 рублей штрафа за надругательство над бесценными культурными достопримечательностями – нонсенс.
Пойманный вандал должен нести материальную ответственность за свои деяния в полном объёме, и пусть те 10-20 миллионов рублей, на которые он испортил культурный памятник, он будет выплачивать в течение всей своей жизни. С какой стати общество должно платить за то, что какой-то недоучка захотел самовыразиться?
Была поддержана инициатива предоставлять граффитистам места для легального творчества, в качестве примера указывались инициативы Василеостровского района, когда был расписан брандмауэр на улице Нахимова, адресная программа Петроградского района, которая для этих же целей предоставила 32 глухие противопожарные стены, конкурс, объявленный музеем Рерихов.
Вызывает недоумение «культурного» вице-губернатора Василия Кичеджи, который не видит масштаба разгула вандалов в нашем городе. Он считает, что их действия – лишь комариные укусы, и вообще в Петербурге не так много плохого, как об этом кричат возмущённые градозащитники. В качестве примера чиновник сказал, что он может прогуливаться пешком от Смольного до Невского проспекта, не неся при этом эстетических или физических потерь.
